В переводах Александра Ситницкого

I

Созданье чистое быть с нами не желает,
Чтоб роза красоты прельщала нас и впредь.
Но если совершенство умирает
Наследник нежный должен розу петь.

Ты плоть свою извел, одни глаза сверкают.
Ты сам огонь раздул и тем огнем палим.
Миг изобилья ждем, но голод подступает
Где враг прошел, жестокостью томим.

Ты - лучший в мире сем, но так сгорать постыдно,
Бутон незрел еще - им страсть не утолишь.
Иных весны гонцов, мой милый, здесь не видно,
Но скаредность саму ты, скряга, удивишь.

О, сжалься, милый друг, стань, наконец, обжорой.
Мир истощен тобой, так будь ему опорой.


II

Когда осаду снимут сорок зим
С твоих, о щеголь мой, еше в цветах владений
Тогда и под камзол, хоть ты гордишься им,
Как под сухой сорняк, и мот не ссудит денег.

И если спросят: "Где живительный запас
Блестящей красоты, лелеемой тобою?"
Что ты ответишь? - "Здесь , на дне запавших глаз,
Изъеденнных стыдом, беспечной похвальбою?"

Но мог бы быть иным, достойным твой ответ,
Лишь в почву сочную излей любовь и семя:
"Вот чистое дитя, наследник славных лет,
Грехи мои простит, долгов разделит бремя."

Опора старости твоей, раздует чувств очаг,
Чтобы огонь в нем не зачах.


III

Мир жаждет свежести твоей, а ты лишь отраженья
В стекле холодном можешь расплодить
И женщину лишить благословенья
Лицо твое в твоем потомке повторить.

Неужто, пахарь мой беспечный, лона трепет,
Готового зачать дней новых урожай,
Тебя не трогает, когда, замкнувшись в склепе
Самовлюбленности, ты смеешь угрожать

Великой череде прекрасных повторений.
Ты сам для матери твоей в ее Апрель окно.
В нем юности златой проходит сонм видений.
И это зеркало взамен бесмертья ей дано.

Что ты умрешь - не велика беда.
Страшней, что образ твой исчезнет навсегда.


IV

Прелестный мот, чем выкупишь залог?
Наследством? Но и тем обязан ты природе.
Она нам красоту дает, да только в долг
И то тому, кто от страстей свободен.

Красавчик мой, скупец, негоже расточать
Лишь на себя богатство, это вредно.
Оно дано тебе, чтоб щедро отдавать
И хватит прибыли, чтоб дальше жить безбедно.

С самим собой дела ведя, который год
Ты самого себя обманываешь, милый.
Когда природа, твой банкир, потребует отчет,
Какой приемлемый баланс покажешь пред могилой.

Всю красоту с собой возмешь в небесную обитель?
А с толком бы вложил и - жив ее губитель!


V

Так долго благородный ювелир гранил твой взор,
Что глаз не отвести. Обидно, когда он
Тираном притворясь и, на расправу скор,
Обязан исполнять неправедный закон.

Все потому, что времени конвой
К зиме приводит лета красоту,
Древесный сок застынет под корой,
И снег прикроет снегом наготу.

Плоть лета истончится, и стеклом
От мира жидкий пленник отделен.

Страницы: (2) : 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Вовремя
кашлянуть - это, знаете ли, иногда решает. Я, конечно, не предлагаю на это
дело одних чахоточных. Зачем же. Где ткани - там всегда пыль ужасная. Но -
маленький рост, и чтоб не слишком плотный, и не то чтоб очень красивый,
можно, чтоб лысый, если желаете, и обязательно приличная одежда, и
особенно хорошая шляпа, высшего качества шляпа, и галстук, и самый лучший
чемоданчик под образцы - все это вопрос психологии.
Сам Д. был ростом от силы метр шестьдесят пять и лыс как колено.
Красивым его тоже нельзя было назвать, скорей наоборот. А когда он приехал
к В., где предложение имело место, или же не имело места, у него,
несчастного, вдобавок нарыв на носу вскочил. Д. заметил непорядок с носом
еще за два дня до визита, но раньше у него не было нарывов, нигде не было,
и он уговорил себя, что нос красный и болит перед сильным насморком.
Значит, начинается насморк. Тоже радости мало, у В. жена и три дочки; и к
тому же еще сестра, весьма шикарная сестра из Мейфэра часто у него гостит.
Д. всегда нервничал, когда туда ездил. Не будь он покупателем В., он,
пожалуй, и вовсе бы туда не ездил. Но он как бы делал одолжение В., и тот
с ним ужасно носился. В. был человек богатый, куда богаче Д., но он очень
ценил Д. как покупателя. Он отводил ему лучшую комнату с отдельной ванной,
а летом катал на яхте. Моря В. терпеть не мог, но он жил недалеко от
пристани и держал там яхту - для покупателей. А в октябре он водил гостей
на фазанью охоту. Он не был охотником, но знал, что покупатель ждет, чтоб
его пригласили на охоту, даже если сам он стрелять не умеет, а только
перед завтраком пойдет с дамами поглядеть на выстрел-другой.
В. всегда приглашал Д. поохотиться, и Д., конечно, на это рассчитывал.
Он стрелял хорошо. И охота дает возможность по утрам ходить, а утром он
особенно боялся дам. Опыт говорил ему, что они норовят развлекать человека
именно утром, тащат на прогулку или показывают сад и конюшни. Днем можно
незаметно улизнуть, после чая можно играть на бильярде, вечером - в бридж,
но уж утром они вас развлекают...

Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Психолог»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Краткие содержания

Ваши заявки