 |
|
Одзава не собирался посвящать себя боксу, но по-человечески любил своего дядю и беззаботно начал тренироваться, решив, что бросит это занятие, как только ему надоест...
Харуки Мураками (Haruki Murakami)
«Молчание»
Когда привратник замечает это, он смеется и говорит: "Если это тебя так манит, то попробуй тогда войти туда вопреки моему запрету...
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Перед законом»
А вдруг встреча все-таки принесет ему пользу? - Сомневаюсь, - сказал я, но решимость моя была поколеблена. - Террада говорит, что знал вас в Н..
Джеймс Олдридж (James Aldridge)
«Прощай, Анти - Америка!»
Смотрите также:
Осия Сорока. Загадки Шекспира (Вечера с Евсеем Луничем)
Р.Кушнерович. Непереведенный сонет Шекспира
А.Финкель. 66-й сонет в русских переводах
Самуил Яковлевич Маршак. О Шекспире
Иоганн Вольфганг Гете. Ко дню Шекспира
Идейно-художественное своеобразие и специфика конфликта в трагедии У.Шекспира Макбет
Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет
Жизнь и творчество Шекспира (In English)
«Поэмы» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 52) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... В самолете с открытой кабиной пилот в непогоду
высовывается из-за ветрового стекла, чтобы лучше видеть, и воздушный поток
еще долго хлещет по лицу и свистит в ушах. Наконец Бюри словно бы очнулся и
услышал меня, поднял голову - и рассмеялся. Это было чудесно - Бюри смеялся
не часто, этот внезапный смех словно озарил его усталость. Он не стал
толковать о своей победе и снова молча принялся за еду. Но во хмелю
ресторана, среди мелких чиновников, которые утешались здесь после своих
жалких будничных хлопот, в облике товарища, чьи плечи придавила усталость,
мне вдруг открылось необыкновенное благородство: из грубой оболочки на миг
просквозил ангел, победивший дракона.
Наконец однажды вечером вызвали и меня в кабинет начальника. Он сказал
коротко:
- Завтра вы летите.
Я стоял и ждал, что сейчас он меня отпустит. Но он, помолчав, прибавил:
- Инструкции хорошо знаете?
В те времена моторы были ненадежны, не то что нынешние. Нередко ни с
того ни с сего они нас подводили: внезапно оглушал грохот и звон, будто
разбивалась вдребезги посуда, - и приходилось идти на посадку, а навстречу
щерились колючие скалы Испании. "В этих местах, если мотору пришел конец,
пиши пропало - конец и самолету!" - говорили мы. Но самолет можно и
заменить. Самое главное - не врезаться в скалу. Поэтому нам, под страхом
самого сурового взыскания, запрещалось идти над облаками, если внизу были
горы. В случае аварии пилот, снижаясь, мог разбиться о какую-нибудь вершину,
скрытую под белой ватой облаков.
Вот почему в тот вечер на прощанье медлительный голос еще раз
настойчиво внушал мне:
- Конечно, это недурно - идти над Испанией по компасу, над морем
облаков, это даже красиво, но...
И еще медлительнее, с расстановкой:
- ...но помните, под морем облаков - вечность...
И вот мирная, безмятежная гладь, которая открывается взору, когда
выходишь из облаков, сразу предстала передо мной в новом свете. Это кроткое
спокойствие - западня...